20:58 

"Первые люди, последние люди" by СчС

I read dead people
Название: Первые люди, последние люди
Фэндом: Герои
Пейринг: Адам Монро/Сайлар и Гэбриэл. в какой-то степени.
Рейтинг: без ограничений
Жанр: кхм. размышлительный? АU - Адам жив.
Размер: маленький
Предупреждения: гет, стилизация текста. Рваненько. "Скажем сюжету - нет!" Библейская тематика отчасти.
Примечание в конце, и смотреть его желательно в конце.


От чёрного золота её волос перехватывает дыхание, и не хочется говорить о том, как она хороша, а хочется только петь, и смотреть влюблёнными сумасшедшими глазами, пока сердце бьётся где-то в боку, медным молоткам по серебряным дугам рёбер. И Адам поёт, неумело пока, срывая голос, зажмуриваясь и не произнося её имени. Адам поёт для неё.
Она довольна и равнодушно треплет Адама по щеке, как собаку.
Адаму больно. Адам хотел бы причинить боль ей, но он не может. Он любит, он любит даже слишком сильно, как не может, как не должен любить человек.

У неё холодные глаза и податливые губы, сильное, по-змеиному гибкое тело. Адам долго, очень долго смотрит на неё – здесь нет времени, но солнце успевает взойти много раз, когда она в раздражении отсылает его прочь стремительным взмахом руки – воздух свистит, будто она бьёт по нему не смуглой ладонью, а тонкой плетью хлыста.
Адаму больно, но он пытается улыбаться. Он слишком любит, чтобы печалить её своим горем. И он слишком любит, чтобы понять, как она радуется его горю.

Её зрачки – змеиный щели. Она никогда не смеётся. Она остра на язык.
Она всё время мурлычет нездешние песни, с тоской глядя на горизонт; поёт о куполах алмазных царств, о терновых венцах и гвоздях, с готовностью протыкающих податливую плоть, о людях с покрытыми пеплом душами и серых потерявшихся ангелах. Адаму кажется, что она видит будущее. Иногда он хочет спросить её, робко намотав на палец прядь её огненных волос: А дети?.. Скажи, видишь ли в твоём будущем наших детей?
Он бы спросил, если бы каждую ночь она не исчезала во мраке шуршащего тьмой и холодом леса и не появлялась каждое утро довольная, радостная, с кровью, запёкшейся в углах губ. Он бы спросил, а она ответила бы правду. Она никогда не лжёт.

Она ходит босиком, и левой ладонью разбрасывает звёзды, небо цветёт серебром и медью, будто пламя её волос отражается на чёрном бархате. На её лице расцветает улыбка и огрызок луны ответно крысится ей с высоты.
Там, где она проходит, вянет трава и чернеют деревья. Земля стонет. Ручьи становятся светлее, и весело катят по голым камням отравленную смертью воду.

Адам всё ещё любит.
Он молчит, и молча же смотрит, как она покидает его, смеясь и гордо вскидывая голову с пышными волосами. На её лице румянец, глаза – как тёмное, злое солнце нездешней страны, где она породила саму себя. Адам думает, что она ещё пожалеет о своём выборе, она ещё вернётся; впрочем, и об этом он думает равнодушно.

На следующее утро его ждёт другая женщина. Адам больше не думает о той, первой.
На следующее утро Адам Монро просыпается и не помнит своих снов.


*

Их было много, лет, женщин, городов.
С детской радостью Адам путешествует, с любопытством осматривает чужие земли, будто ищет что-то, что, но не желает найти.
На странной земле маленьких желтолицых людей Адам встречает прекрасную девушку, стройную, с высокой полной грудью. У девушки эбонитовые глаза – почему-то Адаму это очень важно. Она легка на подъём и смешно шутит, весело обливает водой из ведра соседских мальчишек, звонко хохочет, закидывая назад голову. От костра кузницы, где её отец куёт смерть для других людей, её лицо и уголки губ окрашиваются алым. Она много поёт, задумчиво сидя под вишнями.
Адаму кажется, что он влюблён.

Когда она предаёт его, Адам печалится. Он хочет вырвать себе сердце и посмотреть, что будет, сможет ли он больше не чувствовать, но он знает, что всё останется по-прежнему – девушка под деревьями, ветер в волосах, глупые признания этого Хиро. Хиро нравился Адаму, он был похож на Адама. Этот человечек умеет останавливать время, и Адам думает: а не подговорить его заморозить время навсегда? Тогда можно будет сесть рядом с Яйко под вишнями и держать её за руку, столько, сколько захочешь. Хоть всю его бессмертную, бесконечную жизнь.

... Адам возвращается к ней спустя семьдесят лет: теперь она полубезумная старуха с трясущейся головой и слюнями, капающими изо рта. У неё нет семьи, и она побирается на улице, спит в пыли и только её верные псы по привычке лижут ей ноги. Адам не любит животных. Он морщится от запаха пота и грязи и уходит, пока старуха не завопила, пока не признала в скромном странном гайдзине Такезо Кенсая.

Адам идёт легко: спустя семьдесят лет он окончательно прощается со своим прошлым.
На следующее утро Адам Монро просыпается и не помнит своих снов.

*

Адаму очень скучно – ему было весело, когда огромный шар солнца был заслонён маленькой луной, и его вечная жизнь стала подобна шёпоту крыльев бабочки – дунь, и его не станет. Адам всерьёз раздумывает, а не покончить ли ему со всем этим? Если перерезать себе горло осколком от бутылки или воткнуть в сухую вену холодную нить иглы, всё прекратится. Это рискованно, это заставляет его холодное сердце биться самую малость быстрее.
Но Адам не делает этого, он спокойно сидит на месте, не шевелясь, пока не чувствует, что гроза миновала. Солнце снова свободно.
Адам Монро не хочет умирать. Он прожил так долго, он пережил столько народу, что в и Аду останется одинок.

Адам не спит. Он больше не хочет спать в одиночестве.


*

Однажды Адам видит потерявшегося ангела.
У ангела чёрные добрые глаза, сутулая спина (Адам безуспешно выворачивает шею, пытаясь разглядеть заботливо спрятанные под тонкой рубашкой пыльные крылья) и часовая мастерская.
Адам приходит сюда просто так, раз в полгода, не чаще.
Он отдаёт в починку какие-нибудь часовые механизмы, которым люди придают такое большое значение, неслучайно касается пальцами руки ангела, проводит по бледной коже шершавой (ещё от стародавних тренировок с мечом) ладонью. Ангел молчит, только улыбается чуть смущённо.
Адаму даже немного грустно, что ангел умрёт через сотню-другую лет.
С ним – с Гэбриэлом – хорошо и покойно в постели, удобно в доме. Гэбриэл похож на послушную собаку, и ласково трётся о колено, стоит лишь поманить пальцем. Адам любит животных. С ними ему не так одиноко.

Когда мастерская закрывается, Адам чуть-чуть жалеет. Но быстро забывает об этом

и спит, не видя снов, ещё двести восемьдесят лет.

*

– Адам?

Адам не спешит поворачиваться – ему интересно, кто мог его помнить – все те герои, Хиро и его друзья, все давно умерли, все погибли в чудовищном взрыве, уничтожившем половину планеты.
Оставшееся человечество увидело в этом происки дьявола, и теперь люди религиозны и подозрительны, все как один. Это правильно – Адам мысленно их одобряет. В конце концов, именно Каин остался жив.

Адаму скучно, и он поворачивает голову. Морозно хрустят шейные позвонки.
У обладателя голоса сильное и по-змеиному гибкое тело. Он кого-то очень напоминает Адаму, будто размытый негатив месячной давности сунули ему под нос, а он не имеет ни малейшего понятия, что это, где это. Человек похож на того мальчика, на Гэбриэла. Но похож едва-едва, будто отражённый в сотне зеркал случайный отблеск огня.
У Адама пересыхает в горле.

Адаму улыбаются:
– Давно не виделись.

Адам мотает головой, мычит что-то, бежит прочь, смешно задирая ноги. Обладатель голоса его не останавливает, даже не преследует.

Этой ночью Адам Монро бодрствует.

*

Сайлар снова улыбается, прикрывает ладонью лицо от слишком сильного света. Под его старыми кроссовками вкусно хрустит чей-то череп, с практически идентичным чудовищным оскалом.
Планета мертва, вся мертва.
Со следующего взрыва, уничтожившего и вторую половину населения Земли, прошло не более двадцати лет.

– Адам, что же ты? Я так тебя искал... Не уходи. Не бросай меня.
Голос его ласков, голос его сладок. Адам дрожит.
– Мы с тобой последние, Адам. Больше никого нет. Неужели ты оставишь меня снова, Адам?
Сайлару одиноко. Его тёмные волосы отросли и выгорели под невыносимым жаром лишённой воздуха атмосферы, они похожи на старый тусклый янтарь, на чёрное золото. Адаму хочется отказаться, уйти. Он не хочет оставаться с этим ужасным, сошедшим с ума, вызывающим невольную жалость существом.
Адам делает шаг и несильно касается рта существа своим. У Сайлара мягкие податливые губы и холодные, одинокие глаза.

Адам думает ещё ровно секунду, а потом он кивает, с усилием мотая одеревеневшей головой:
– Я не уйду.

Когда Сайлар засыпает, развалившись на жёстком ложе радиоактивной сухой травы, Адам пристально наблюдаем за тем, как шевелится грудная клетка, дрожат нахмуренные брови на вымазанном пылью лице.
Он чувствует, что наблюдать за другим, за тем, он может вечно. И скорее всего, так оно и будет.

Солнце успело встать всего лишь шестьдесят шесть раз, прежде чем до Адама доходит одна простая истина, ответ на вопрос, не заданный много, много тысяч лет назад.


Адам Монро лежит без сна – наконец-то он понимает, почему Лилит никогда не родит ему ребёнка.



Примечание:

@темы: het, g, angst, slash, драббл

Комментарии
2010-11-28 в 21:07 

Marita~
Каждый выбирает по себе
Правильно, что сюда выкладываешь! Искусство, повторюсь, должно принадлежать народу! ;-)

2010-11-28 в 21:16 

I read dead people
Marita~, :kiss:

Солнце, меня валит с ног, но я тут подготовил отзыв на твой прекрасный в прямом смысле слова фик, я завтра выложу, хорошо?
Потому что ровно такого же мнения Искусство, повторюсь, должно принадлежать народу! я придерживаюсь касательно твоего творчества. Really.

2010-11-28 в 21:27 

Marita~
Каждый выбирает по себе
но я тут подготовил отзыв на твой прекрасный в прямом смысле слова фик,
Какие тебе сейчас отзывы! :)
Отдыхай, Слевин! читать дальше
Шут с ними, с фиками-фанфиками!

2010-11-28 в 22:09 

I read dead people
Marita~, болезнь не мешает мне удобно устроиться и с удовольствием прочитать какой-нибудь чудесный фик. Твой, к примеру. *ужас, я подсел на гет. горе мне, горе. )
Так что всё под контролем. *разминает пальцы*

2010-11-28 в 22:19 

Marita~
Каждый выбирает по себе
*ужас, я подсел на гет. горе мне, горе. )
Да, Слевин, сбила я тебя с пути истинного! :-D

2010-11-29 в 14:23 

Сехмет
Whiskey-Cola is for pussies. Vodka-Vodka is our choice
очень стильно. И символизм интересный, и, опять же, хорошо прописанный.
с возвращением! :friend:

2010-11-29 в 19:42 

I read dead people
Marita~, ну и фиг с ним, с "путём". Спасибо. ~

Сехмет, *_* . кто-то там, наверху, меня любит. я не буду говорить, как мне важен твой отзыв, да? очень-очень.
Спасибо.

Я мысленно предвкушаю, что ты успела написать за время моего неприбывания в Сети, и как я всё это прочитаю. *glee*

2010-11-29 в 20:02 

Сехмет
Whiskey-Cola is for pussies. Vodka-Vodka is our choice
Счастливое число Слевина, я все больше трахалась с кроссорверным миди, так что ничего особого не написала)

2010-11-29 в 21:01 

I read dead people
Сехмет, все вы так говорите. я сам посмотрю! тем более, я читаю даже незнакомые мне фэндомы в твоём дневнике. )

2010-11-29 в 21:46 

Сехмет
Whiskey-Cola is for pussies. Vodka-Vodka is our choice
Счастливое число Слевина, тогда лучше на архиве, там оно повычитаннее всегда.

2010-11-30 в 22:26 

I read dead people
Сехмет, да-да-да, я вижу. Ничего, если я опять оставлю прорву комментариев, да? * *

2010-11-30 в 22:33 

Сехмет
Whiskey-Cola is for pussies. Vodka-Vodka is our choice
Счастливое число Слевина, буду как всегда только рада :friend:

2011-03-30 в 01:06 

Тенн
Любое слово канона, которое можно истолковать двояко, - это точка бифуркации фанфикшена (с)
Потрясающе. Других слов у меня просто нет.

2011-04-07 в 17:40 

Счастливое число Слевина
I read dead people
Теннори, спасибо большое. Оно, правда, неотбечено, но тут уж ничего не поделать.

:)

   

Сообщество Heroes FanFiction

главная